Неточные совпадения
Друзья мои, вам жаль поэта:
Во цвете радостных надежд,
Их не свершив еще для света,
Чуть из младенческих одежд,
Увял! Где жаркое волненье,
Где благородное стремленье
И чувств и мыслей молодых,
Высоких,
нежных, удалых?
Где бурные любви желанья,
И жажда знаний и труда,
И страх порока и стыда,
И вы, заветные мечтанья,
Вы, призрак жизни неземной,
Вы, сны поэзии святой!
Поедет ли домой: и дома
Он занят Ольгою своей.
Летучие листки альбома
Прилежно украшает ей:
То в них рисует сельски виды,
Надгробный камень, храм Киприды
Или на лире голубка
Пером и красками слегка;
То на листках воспоминанья,
Пониже подписи
других,
Он оставляет
нежный стих,
Безмолвный памятник мечтанья,
Мгновенной думы долгий след,
Всё тот же после многих лет.
Среди поклонников послушных
Других причудниц я видал,
Самолюбиво равнодушных
Для вздохов страстных и похвал.
И что ж нашел я с изумленьем?
Они, суровым поведеньем
Пугая робкую любовь,
Ее привлечь умели вновь,
По крайней мере сожаленьем,
По крайней мере звук речей
Казался иногда
нежней,
И с легковерным ослепленьем
Опять любовник молодой
Бежал за милой суетой.
Но приятная дама ничего не нашлась сказать. Она умела только тревожиться, но чтобы составить какое-нибудь сметливое предположение, для этого никак ее не ставало, и оттого, более нежели всякая
другая, она имела потребность в
нежной дружбе и советах.
Несмотря на то что минуло более восьми лет их супружеству, из них все еще каждый приносил
другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил трогательно-нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек».
Не замечать этого она не могла: и не такие тонкие женщины, как она, умеют отличить дружескую преданность и угождения от
нежного проявления
другого чувства. Кокетства в ней допустить нельзя по верному пониманию истинной, нелицемерной, никем не навеянной ей нравственности. Она была выше этой пошлой слабости.
Лицо у него не грубое, не красноватое, а белое,
нежное; руки не похожи на руки братца — не трясутся, не красные, а белые, небольшие. Сядет он, положит ногу на ногу, подопрет голову рукой — все это делает так вольно, покойно и красиво; говорит так, как не говорят ее братец и Тарантьев, как не говорил муж; многого она даже не понимает, но чувствует, что это умно, прекрасно, необыкновенно; да и то, что она понимает, он говорит как-то иначе, нежели
другие.
Но это все было давно, еще в ту
нежную пору, когда человек во всяком
другом человеке предполагает искреннего
друга и влюбляется почти во всякую женщину и всякой готов предложить руку и сердце, что иным даже и удается совершить, часто к великому прискорбию потом на всю остальную жизнь.
Возмущенные соки мыслию стремилися, мне спящу, к голове и, тревожа
нежный состав моего мозга, возбудили в нем воображение. Несчетные картины представлялись мне во сне, но исчезали, как легкие в воздухе пары. Наконец, как то бывает, некоторое мозговое волокно, тронутое сильно восходящими из внутренних сосудов тела парами, задрожало долее
других на несколько времени, и вот что я грезил.
Они
друг друга ненавидят и властию господина своего влекутся на казнь, к алтарю отца всех благ, подателя
нежных чувствований и веселий, зиждителя истинного блаженства, творца вселенныя.
Другое разочарование и очарование были ссоры. Левин никогда не мог себе представить, чтобы между им и женою могли быть
другие отношения, кроме
нежных, уважительных, любовных, и вдруг с первых же дней они поссорились, так что она сказала ему, что он не любит ее, любит себя одного, заплакала и замахала руками.
Она зашла в глубь маленькой гостиной и опустилась на кресло. Воздушная юбка платья поднялась облаком вокруг ее тонкого стана; одна обнаженная, худая,
нежная девичья рука, бессильно опущенная, утонула в складках розового тюника; в
другой она держала веер и быстрыми, короткими движениями обмахивала свое разгоряченное лицо. Но, вопреки этому виду бабочки, только что уцепившейся за травку и готовой, вот-вот вспорхнув, развернуть радужные крылья, страшное отчаяние щемило ей сердце.
Одно то, что̀ он сказал про щуку,
другое — что было что-то не то в
нежной жалости, которую он испытывал к Анне.
— Я прошу тебя, я умоляю тебя, — вдруг совсем
другим, искренним и
нежным тоном сказала она, взяв его зa руку, — никогда не говори со мной об этом!
— Да, как видишь,
нежный муж,
нежный, как на
другой год женитьбы, сгорал желанием увидеть тебя, — сказал он своим медлительным тонким голосом и тем тоном, который он всегда почти употреблял с ней, тоном насмешки над тем, кто бы в самом деле так говорил.
Ни одного цельного цвета, красного, желтого, зеленого: все смесь,
нежные, смягченные тоны того,
другого или третьего.
Там гаснет огонь машины и зажигается
другой, огонь очага или камина; там англичанин перестает быть администратором, купцом, дипломатом и делается человеком,
другом, любовником,
нежным, откровенным, доверчивым, и как ревниво охраняет он свой алтарь!
Скоро яркий пурпурный блеск уступил мягким,
нежным тонам, и мы еще не доехали до города, как небо, лес — все стало
другое.
Едешь как будто среди неизмеримых возделанных садов и парков всесветного богача. Страстное, горячее дыхание солнца вечно охраняет эти места от холода и непогоды, а
другой деятель, могучая влага, умеряет силу солнца, питает почву, родит
нежные плоды и… убивает человека испарениями.
В третьем, четвертом часу усталое вставанье с грязной постели, зельтерская вода с перепоя, кофе, ленивое шлянье по комнатам в пенюарах, кофтах, халатах, смотренье из-за занавесок в окна, вялые перебранки
друг с
другом; потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев, споры из-за них с хозяйкой, рассматриванье себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одеванье в яркое шелковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную ярко-освещенную залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полудетьми и разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми,
нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами — всех возможных сословий, возрастов и характеров.
Но здесь хватаются и за соломинку, всячески раздувают искру — и из записки делают слона, вставляют туда
другие фразы, даже
нежное ты, но это не клеится, и все вертится на одной и той же редакции: то есть «que Sophie a pousse la chose trop loin, qu’elle a fait un faux pas»…
Он вспомнил свое забвение, небрежность, —
других оскорблений быть не могло: сам дьявол упал бы на колени перед этим голубиным,
нежным, безответным взглядом.
Она правду сказала: бабушки нет больше. Это не бабушка, не Татьяна Марковна, любящая и
нежная мать семейства, не помещица Малиновки, где все жило и благоденствовало ею и где жила и благоденствовала сама она, мудро и счастливо управляя маленьким царством. Это была
другая женщина.
— Матушка, матушка! —
нежным, но сиплым голосом говорил, уже входя в кабинет, Опенкин. — Зачем сей быстроногий поверг меня в печаль и страх! Дай ручку,
другую! Марфа Васильевна! Рахиль прекрасная, ручку, ручку…
Зачем не приковал он себя тут, зачем уходил, когда привык к ее красоте, когда оттиск этой когда-то милой,
нежной головки стал бледнеть в его фантазии? Зачем, когда туда стали тесниться
другие образы, он не перетерпел, не воздержался, не остался верен ему?
Васюкова нет, явился кто-то
другой. Зрачки у него расширяются, глаза не мигают больше, а все делаются прозрачнее, светлее, глубже и смотрят гордо, умно, грудь дышит медленно и тяжело. По лицу бродит нега, счастье, кожа становится
нежнее, глаза синеют и льют лучи: он стал прекрасен.
— Он нанял
другой: какой
нежный муж!
Знал, что кому предложить: кому
нежной, как сливочное масло, лососины, кому свежего лангуста или омара, чудищем красневшего на окне, кому икру, памятуя, что один любит белужью,
другой стерляжью, третий кучугур, а тот сальян. И всех помнил Иван Федорович и разговаривал с каждым таким покупателем, как равный с равным, соображаясь со вкусом каждого.
Потом чаровал
нежный тенор Собинова. А за ними вставали
другие, великие тех дней.
Какая
нежная заботливость к ничтожнейшему облегчению для себя, и какое бесчувствие к судьбе
других!
— Вы интересуетесь знать, Алексей Петрович, почему из одной грязи родится пшеница такая белая, чистая и
нежная, а из
другой грязи не родится?
Но есть
другая потребность, потребность тихой, долгой ласки, потребность сладко дремать в
нежном чувстве.
И говорил, что я стала хорошенькая и скромная и стал ласкать меня, — и как же ласкать? взял руку и положил на свою, и стал гладить
другою рукою; и смотрит на мою руку; а точно, руки у меня в это время уж были белые,
нежные…
Визиты княгини производили к тому же почти всегда неприятные впечатления, она обыкновенно ссорилась из-за пустяков с моим отцом, и, не видавшись месяца два, они говорили
друг другу колкости, прикрывая их
нежными оборотами, в том роде, как леденцом покрывают противные лекарства.
Но виновный был нужен для мести
нежного старика, он бросил дела всей империи и прискакал в Грузино. Середь пыток и крови, середь стона и предсмертных криков Аракчеев, повязанный окровавленным платком, снятым с трупа наложницы, писал к Александру чувствительные письма, и Александр отвечал ему: «Приезжай отдохнуть на груди твоего
друга от твоего несчастия». Должно быть, баронет Виллие был прав, что у императора перед смертью вода разлилась в мозгу.
Наконец Гарибальди, догадавшись, что
нежное участие прикрывает что-то
другое, спросил Гладстона, «значит ли все это, что они желают, чтоб он ехал?».
Вот князь хочет помочь Бурдовскому, от чистого сердца предлагает ему свою
нежную дружбу и капитал, и, может быть, один из всех вас не чувствует к нему отвращения, и вот они-то и стоят
друг пред
другом как настоящие враги…
Она дошла до того, что принялась тосковать о муже и даже плакала. И добрый-то он, и любил ее, и напрасно за
других страдает. Галактиону приходилось теперь частенько ездить с ней в острог на свидания с Полуяновым, и он поневоле делался свидетелем самых
нежных супружеских сцен, причем Полуянов плакал, как ребенок.
Смотрит Василий Борисыч на Лизавету Трофимовну — такая она беленькая, такая чистенькая и миловидная, что
другие девушки перед ней уроды уродами. И приемы у отецкой дочери не те, что у тех, и все обхожденье, — с первого же взгляда видно, что не в избе она росла, не в деревне заневестилась. Руки
нежные, не как у деревенских чупах, тотчас видно, что никогда Лизаветины руки черной работой не бывали огрублены.
Недели полторы тому, как она в бане парилась, а оттуда домой пошла очень уж налегке да, говорят еще, на босу ногу, а на дворе-то было вьюжно и морозно. Босыми-то ногами, слышь, в сугроб попала, ну и слегла на
другой день. Много ли такой надо? Сам знаешь, какая она телом
нежная, не то что у нас, простых людей, бабы бывают, той ни вьюга, ни сугроб нипочем.
«Я покину их, покину и веру ихнюю, отброшу их, — думает она, — но тайну духовного супружества мне хочется узнать…
Нежная любовь, невыразимое словами счастье в здешней жизни и в будущей! Не останусь я с ними, но эту тайну вынесу из корабля и к
другому применю ее, кто полюбит меня сердцем и душою».
Он сделался вдруг
нежным, внимательным
другом, неутомимым любовником.
И разве он не видал, что каждый раз перед визитом благоухающего и накрахмаленного Павла Эдуардовича, какого-то балбеса при каком-то посольстве, с которым мама, в подражание модным петербургским прогулкам на Стрелку, ездила на Днепр глядеть на то, как закатывается солнце на
другой стороне реки, в Черниговской губернии, — разве он не видел, как ходила мамина грудь и как рдели ее щеки под пудрой, разве он не улавливал в эти моменты много нового и странного, разве он не слышал ее голос, совсем чужой голос, как бы актерский, нервно прерывающийся, беспощадно злой к семейным и прислуге и вдруг
нежный, как бархат, как зеленый луг под солнцем, когда приходил Павел Эдуардович.
Они и в разговорах поумней
других были, и собой пригожее, и руки у них были не мозолистые, не закорузлые, как у рабочих белиц, а
нежные, пышные, мягкие.
Скитские девицы с усмешкой
друг с дружкой переглянулись. Наземь опустила светлые взоры Авдотья Марковна, и стыдливый румянец облил
нежное ее личико. Подняв голову от пялец, строгим, пытливым взглядом поглядела на Фленушку Аграфена Петровна, но не сказала ни слова.
В нашей эмиграции более чем за полвека не было
другого примера той
нежной и глубокой дружбы, какая соединяла таких двух приятелей, как Герцен и Николай Огарев.
Я вижу, верный
друг, оно
Для
нежной страсти рождено...
Ты мне велишь, о
друг мой
нежный,
На лире легкой и небрежной
Старинны были напевать
И музе верной посвящать
Часы бесценного досуга…
Меж тем Руслан далеко мчится;
В глуши лесов, в глуши полей
Привычной думою стремится
К Людмиле, радости своей,
И говорит: «Найду ли
друга?
Где ты, души моей супруга?
Увижу ль я твой светлый взор?
Услышу ль
нежный разговор?
Иль суждено, чтоб чародея
Ты вечной пленницей была
И, скорбной девою старея,
В темнице мрачной отцвела?
Или соперник дерзновенный
Придет?.. Нет, нет, мой
друг бесценный:
Еще при мне мой верный меч,
Еще глава не пала с плеч».
Я знавал
других женщин, — но чувство, возбужденное во мне Асей, то жгучее,
нежное, глубокое чувство, уже не повторилось.